ТОКСИЧНЫЙ КОНТЕНТ

Война на Украине. У средств российской пропаганды даже для нее нашлась упаковка, которая в очередной раз одурачивает тех, кто уже вряд ли что-нибудь когда-нибудь поймет.

О войне на Украине я не скажу ничего нового, потому что нахожусь далеко от мест, где рвутся снаряды. Зато могу многое рассказать о той внутренней оккупации, которой давно подвергается Россия.

Я, гражданка этой страны, живущая на Урале, на военном положении уже пятый год. В таком же положении — другие люди, стоны и просьбы о помощи которых раздаются из разных российских регионов.

В оккупации

Сейчас, когда я пишу этот текст, на мне стальная армейская каска. В касках точно такой же модели мои деды защищали страну от фашистов во время Великой Отечественной. Современный аналог мне пришлось заказать в интернет-магазине, чтобы хоть немного уменьшить воздействие нелетального излучающего оружия, которое российская государственная власть использует против мирного населения. Об этом я здесь писала уже не раз.

Военную каску я ношу дома всегда, когда пользуюсь своим ноутбуком или мобильником, то есть по несколько часов каждый день. Из-за давления внутренних креплений у меня даже появилась на голове небольшая вмятина. Не знаю, остаются ли такие следы у солдат, которые в касках делают марш-броски.

Это моя война. Россия ведет ее ведет против меня без объявления. Она даже не пытается придать этим вооруженным действиям видимость государственной необходимости. Все потому, что видимости у них нет никакой. Для тех, кто не в теме, нет и слышимости.

Мерзости, которые мне показывают в насильственных снах, на видеокамеру не запишешь. Невозможно записать на диктофон и те гнусности, которые каждый день, каждую ночь повторяют мне государственные «шестерки», используя кору моего головного мозга для своей извращенной мобильной связи.

Гавано-екатеринбургский синдром

То, что мысли человека можно слышать, подтверждено официальной информацией, опубликованной в отечественных и зарубежных изданиях. Стационарные устройства, которые соединяют человеческий мозг с компьютером и искусственным интеллектом, используются в клиниках России и США. Подобные эксперименты проводятся в Китае. А если уж мысли реально услышать, то передавать в сознание человека любую голосовую, да и видеоинформацию еще проще — посредством все того же искусственного интеллекта и соответствующей аппаратуры.

Удивительно, что работу подобной техники зарубежные исследователи, похоже, не связывают с информацией о «гаванском синдроме» 2016 года и повторившей его ситуации в Вене 2021-го. Из русскоязычных СМИ эти явления наиболее подробно и объективно проанализировала русская служба ВВС.

В действительности поражение нелетальным излучающим оружием, которому подверглись группы американских дипломатов в Гаване и Вене, некорректно называть синдромом, потому что жертвы не больны. После того, как они покинули опасную территорию, посторонние «голоса в голове» и другие последствия дистанционного воздействия у них проявляться перестали.

По описаниям того, что испытали в Гаване и Вене дипломаты из США, я узнаю ситуацию, сходную с той, в которой все эти годы нахожусь сама. С одной разницей: им, чтобы прийти в норму, достаточно было уехать из городов, где атаковали секретным оружием, мне же под его воздействием приходится жить. Правда, вряд ли это можно считать полноценной жизнью.

Подобный «синдром» испытывает и множество других россиян, причем без всякой надежды на спасение. Это подтверждают серьёзные исследования нового вида психофизического террора, которым посвящены работы доктора юридических наук, доцента, ведущего научного сотрудника ФГКУ «ВНИИ МВД России» Галины Лозовицкой.

Беспроводная связь — все еще фантастика?

Сколько можно рассуждать стереотипами при изучении этой глобальной беды? Если прослушать сознание человека в медицинских целях удается с помощью стационарных установок, то так ли уж сложно сделать примерно то же самое дистанционным способом?

Когда российскую сторону пытались расспросить о причинах «гаванского синдрома», ответы были предсказуемо циничны. Мария Захарова, представитель МИД РФ, назвала фантастикой насильственный дистанционный контакт с человеческим сознанием. Но с таким же успехом можно считать фантастикой существование беспроводной компьютерной мыши или мобильного телефона.

То есть стационарный контакт с мышлением человека — это доказанная реальность, а дистанционный аналог такого контакта — фантастика?

ПОЧЕМУ НАС НЕ ПОНИМАЮТ

В интернете есть сотни видео- и письменных свидетельств пыток, совершаемых в России посредством нелетального излучающего оружия и насильственных дистанционных контактов с человеческим сознанием. Однако чужая боль — не своя. Нас, жертв подобных репрессий, понимают немногие из тех, кто пока не подвергся им сам.

Непонимание изо всех сил стараются усугубить российские спецслужбы и всевозможные интернет-тролли, которые на них работают. У них есть свои приёмчики. Основные из них:

• создание фальшивых публикаций на темы пситеррора (подключения к сознанию);
• перевод стрелок с важного, даже сенсационного контента на что-то малозначительное и малоинтересное;
• троллинг свидетельств дистанционных пыток (издевки, оскорбления или проявление псевдосочувствия).

Цель ложных публикаций — запутать читателя фейковой информацией или просто бредом и, по аналогии, вызвать у него недоверие к любым другим материалам на тему подключения к сознанию, дистанционных пыток.

Как переводят стрелки? Поясню на примере. Одну из своих статей о применении излучающего оружия в России я проиллюстрировала фотокадром фильма «Гостья из будущего». За ее публикацией сразу же последовали комментарии, где речь шла… о популярных актерах, изображенных на иллюстрации, но никак не о сути моего текста. Благодаря таким комментам люди, которые бегло просматривали ленту, явно принимали мой пост за давно надоевшие перемалывания воспоминаний о любимом детском кинофильме.

Ну а в перепалки с троллями я попадала не раз. Пыталась что-то доказать на полном серьезе, принимая их за независимых комментаторов, пока однажды мне не ответили мессенджем с информацией из моей частной жизни, которую знали только подключенные ко мне спецслужбы и больше никто.

SOS!

Настоящие жертвы дистанционных пыток высказываются в сети, кто как умеет. Сделать это нелегко. О новом виде репрессий со стороны государственной власти молчат официальные российские СМИ. Как устроено секретное оружие, которым на нас воздействуют, мы, жертвы, знаем лишь приблизительно. У нас нет прямых доказательств пыток и покушений на наши жизни, потому что они осуществляются крайне скрытно.

На сегодня таких доказательств не могут представить даже США, при всей своей военно-технической мощи. Именно поэтому применение преступниками нового вида оружия массового поражения до сих пор остается безнаказанным как в России, так и за ее пределами.

Скрытая война идет уже давно, остановить ее пока что некому.

Татьяна ЛЕСНИКОВА

2022 год.

В идеале суд по гражданским делам должен быть цивилизованной альтернативой дуэли (или мордобоя, это как кому). Здесь мы, граждане, как бы имеем возможность отстаивать не только имущественные права, но и собственные честь, достоинство, независимость. Мне в качестве истца пришлось «драться» в Березовском городском суде Свердловской области (судья Яна Шевчик) сразу с тремя противниками — ОАО «ЭнергосбыТ Плюс», ООО «Управляющая компания «Аллион» и старшей по нашему многоквартирнику Л. Л. Сидоркиной.

Процесс я проиграла. Не принесла победы и апелляция в Свердловский областной суд. Вышло так, что больше полугода несколько функционеров пытались убедить меня, что черное — это белое, а белое — черное. Суд перевернул с ног на голову суть дела, которое, с точки зрения элементарного здравого смысла, оценивается вполне однозначно, совсем несложно и, как пазл, раскладывается по законам РФ.

Как из ничего сделать проблему

История началась, когда упомянутая Сидоркина — резвая, еще не старая пенсионерка, не спрашивая моего разрешения, передала в энергосбытовую компанию показания моего электросчетчика, причем завышенные раз в 20. Хотя старшей по дому на тот момент она еще не была, однако взялась фиксировать данные приборов электроучета всех соседей. Дело в том, что в ОАО «ЭнергосбыТ Плюс» ей объяснили: чтобы впоследствии не удивляться высоким счетам за общедомовой расход электроэнергии, нужно регулярно проверять показания каждого индивидуального счетчика.

Привело же это к тому, что вскоре я получила платежку за такой расход электричества в течение месяца, какой у меня реально набирается лишь за пару лет. Собственно, только тогда я и узнала, кто так постарался. После бесполезных попыток объяснить соседке разницу между своим и чужим имуществом я предложила ей, по крайней мере, извиниться.

— Не за что мне извиняться! — буркнула Сидоркина.

Между тем, зарегистрировать настоящие данные своего счетчика я теперь не могла, поскольку электронная система энергосбыта не принимает показания, которые ниже предыдущих. Сначала по телефону, а затем в письменной претензии я потребовала сотрудников ОАО «ЭнергосбытТ Плюс» сделать перерасчет. Мне отказали. В Березовском офисе обслуживания этой организации заявили, что перерасчет могут выполнить только на основании акта показаний моего прибора учета. А составить акт должна управляющая жилищная компания.

Крепостное право в действии

В то время наш дом находился на балансе ООО «Управляющая компания «Аллион». Правда, известно мне об этом стало уже во время судебного процесса. Прежде «управляшка» именовалась иначе — ООО «Аллион». За годы так называемого управления она собрала с жителей немалые деньги за «просто так», поскольку по статье «содержание жилья», регулярно оплачиваемой населением, ООО «Аллион» не делало почти ничего.

УК не сочла нужным сообщить собственникам квартир о смене своего юрлица, не говоря о заключении договоров на управление домами. Подписать их нам их никто не предложил. Более того, когда мне потребовался этот договор для судебного процесса, ООО «УК «Аллион» отказалось мне его предоставить! Компания не подготовила для меня и акт показаний прибора учета, сославшись на то, что он, установленный 9 лет назад, якобы устарел.

Между светом и тенью

Фантастический счет за электричество рос не по дням, а по часам. Конечно, я его не оплачивала, и в ресурсоснабжающей компании прекрасно знали, почему. Тем не менее ОАО «ЭнергосбыТ Плюс» стало донимать меня телефонным звонками с угрозами отключения электричества, а потом я по почте получила уведомление, что скоро меня лишат света.

Как выяснилось, энергосбытовая компания легко могла сделать перерасчет без всяких актов. Правда, для этого мне пришлось около месяца пытаться подать иск в Березовский городской суд. В результате этих (крайне утомительных!) попыток у меня появилось основание написать в очередном обращении к ОАО «ЭнергосбыТ Плюс», что мое заявление находится на рассмотрении у судьи. Это подействовало: спустя ровно три месяца после того, как обнаружилась ошибка, мне, наконец-то, прислали квитанцию на оплату электроэнергии с реальным счетом.

Спрашивается, теперь я, осчастливленная, должна была забрать из суда исковое заявление? По логике ответчиков и судьи Березовского городского суда Яны Шевчик (прежняя фамилия — Коркина) именно так я и должна была поступить. Однако мои гражданские права были нарушены тремя сторонами, что причинило мне моральный вред, компенсации которого я и потребовала через суд.

Да отвали ты!

Как я уже сказала, мой иск несколько раз оставляли без движения. Одни замечания к нему со стороны суда были обоснованны, другие — явно надуманны. Как вам, например, понравится требование судьи Березовского горсуда Яны Шевчик предоставить справку о составе проживающих в моем доме? Требование заведомо невыполнимое, впрочем, поинтересовавшись его основаниями у помощницы судьи, я услышала:

-А, да это опечатка! Имеется в виду справка о составе проживающих в квартире.

Оказывается, слова «дом» и «квартира» так похожи, что можно опечататься…
При следующем обездвиживании иска судья Яна Сергеевна Шевчик решила потребовать от меня квитанцию об уплате госпошлины. Сумма маленькая — всего 300 руб., но вообще-то исковые заявления, суть которых — нарушение закона «О защите прав потребителей» (мой иск как раз такой), освобождаются от уплаты госпошлины. Даже то, что один из ответчиков — лицо физическое, по существу не меняет дела. Но разумеется, было проще заплатить, чем спорить.

Суд абсурда

В ходе процесса юрист ООО «УК «Аллион» Вагина представила суду справку с показаниями моего прибора учета и заявила, будто она была подготовлена по моему требованию, но я намеренно ее не забрала. Конечно, проблематично доказать в суде, что тебе не предоставили нужный документ, поскольку ответчику не трудно постфактум напечатать любую бумагу и объявить потребителя «бякой». Однако то, что управляющая компания не выдавала по моему запросу ни акт, ни договор управления домом, подтверждают аудиозаписи моих телефонных переговоров с диспетчерами этой организации и с адвокатом Вагиной. Закон позволяет использовать в процессе подобные доказательства, к тому же для полной уверенности в подлинности аудиозаписей суду ничто не мешало назначить простую экспертизу идентичности записанных голосов и реальных.

Однако судья Яна Шевчик предпочла проигнорировать доказательства и все, относящиеся к делу нормативные акты: закон «ОЗПП», Стандарт раскрытия информации, Правила предоставления коммунальных услуг, ФЗ -176 (о взыскании штрафов с коммунальщиков за ошибки в платежных документах) и другие законы, которые обязывают обслуживающие организации открывать нам, потребителям, информацию о своей деятельности и вовремя выполнять наши заявки.

Отказывая в удовлетворении моих исковых требований, судья Шевчик тем самым утверждала странный вывод: все три ответчика в моей ситуации поступали именно так, как и должны были поступать. По сути, решение Березовского горсуда рекомендовало этим троим продолжать в том же духе: так держать, ребята!

Кроме всего прочего, в своем решении судья Яна Сергеевна Шевчик ссылалась на платежную квитанцию ООО «УК «Аллион», которой в материалах дела не было (я приложила ее только при подаче апелляции). На основании отсутствовавшей квитанции судья сделала вывод, будто мне было известно новое наименование юрлица управляющей компании. Представьте, 4 года дома находились на балансе ООО «Аллион», потом организация, молча, изменила юрлицо, и все жильцы должны были это понять, заметив две дополнительные буквы в ее имени — «УК», мелко напечатанные в платежке!

Я как потребитель не обязана разбираться в нюансах делопроизводства. И, кстати, в законе «ОЗПП» этот момент четко прописан. Каждый должен заниматься своим делом: потребитель — платить за услуги, а исполнитель — предоставлять потребителю качественные услуги и информацию о них.

Ведь не ссылалась же я в своей апелляционной жалобе на то, что судья Березовского городского суда Яна Шевчик пишет с грамматическими ошибками! Хотя правила правописания проходят в средней школе, в отличие от правил регистрации юридических лиц.

Дежа вю

На подготовку развернутого решения по делу судьям отводится 5 дней, между тем, шла уже вторая неделя после его принятия, а документ я получить не могла. Срок подачи апелляционной жалобы тоже шел…

Когда я позвонила в состав (типа отдела) судьи Яны Шевчик, ее секретарь ответила, что решение для меня та не передавала, но она, секретарь, мне позвонит, когда документ будет готов. После этого несколько дней почти каждый час я набирала тот же номер, только теперь на мои звонки никто не отвечал.
Ситуация стала напоминать обращения в диспетчерскую ЖКХ по поводу злополучного акта. У меня появилось впечатление, что я звоню не в суд, а в филиал ООО «УК «Аллион», с одной лишь разницей: в ЖКХ, по крайней мере, берут трубку.

Когда бы мне выдали решение в окончательной форме, неизвестно, если бы я не опубликовала соответствующий вопрос на сайте Березовского городского суда Свердловской области. Это, в самом деле, работает. Вскоре после обращения документ был у меня на руках.

Судебная арифметика

Интересно, что апелляционные жалобы совершенно не вредят судьям, вынесшим решение. Наоборот, они им выгодны! Абсолютное большинство апелляций получают отказ. А те исключительные случаи, когда вышестоящий суд отменяет принятое решение, требуется «утопить» в большом количестве отказных апелляционных жалоб. Тогда процент нестабильных (то есть измененных) решений минимизируется. Предположим, за год на вердикты судьи подали две апелляции, одна из которых (о, чудо!) была удовлетворена. Получается, нестабильных решений у него аж 50%. Если же одну удовлетворенную жалобу закрыть сотней отказных, выходит, что у судьи ничтожно мало ошибочных решений — всего 0,9%. Значит, он (она) молодец! И карьера судьи вместе с зарплатой идут в гору.

Такой принцип выглядит логичным, потому что, как минимум, одна из сторон процесса всегда недовольна решением, принятым в пользу оппонента. Однако погоня судов за максимальным процентом стабильности принятых решений сводит на нет логику этого принципа. Российские судебные управленцы бодро рапортуют о низких процентах нестабильных вердиктов как о показателях отличной работы судов всех уровней. Но что скрывается за этими цифрами? Незаконные решения, несправедливые приговоры. Ведь апелляционные инстанции заинтересованы отказывать как можно чаще, чтобы не портить судам отчетную статистику.

В итоге судьба дела решается, как правило, на уровне мировых и районных (городских) судов. Именно их представители могут все или почти все: честно принять правильное решение, помиловать, «казнить» или спрятать за процессуальной формой явную фикцию и даже абсолютное беззаконие. Впечатляющая свобода выбора и потрясающая безнаказанность.
Судейские служащие любят высказываться по поводу того, что понятие законности сильно отличается от обывательских представлений о справедливости. Но как бы ни пытались судьи ввести бедолагу-обывателя в заблуждение своим «птичьим» юридическим языком, ему ясно главное: законность не может и не должна противоречить здравому смыслу.

Как я убедилась на собственном опыте, российский суд не способен защитить нас даже от произвола коммунальных служб и самоуправства неадекватных соседей. Что можно ждать от такого суда в случае более серьезных угроз и нарушений прав человека? Только имитации правосудия.

Татьяна ЛЕСНИКОВА

Даже во время пандемии российское государство щедро финансирует преступную деятельность спецслужб ОМВД.

В беде познаются не только друзья. В беде вообще все познается точнее, чем при обычном положении дел. О той беде, в которой оказалась, я уже писала в статье «Преступления на федеральные деньги, или опыт неудавшегося зомби», опубликованной в моем блоге PilotajV. Теперь расскажу, что я поняла за время, в течение которого секретное спецподразделение ОМВД Березовского ГО Свердловской области пытается меня уничтожить.

Круговая порука

С тех пор, как в моей жизни начался этот ежедневный кошмар, идет уже третий год (четвертый год, если считать с тех пор, когда я еще не знала, что нахожусь под колпаком у спецслужбы). По этой причине я много раз писала обращения в различные представительства органов власти РФ — от Администрации президента до Генпрокуратуры, от ГУ МВД по Свердловской области до Следственного комитета. Что выяснилось в итоге?

Главным образом то, что назначение всех этих ведомств — бумажный пинг-понг. При необходимости решить какую-нибудь проблему чиновники, которые перебрасываются между собой обращениями граждан, в лучшем случае, оказываются бесполезными. В худшем же случае, они становятся преступниками в замкнутой системе круговой поруки, где одни преступления покрываются другими. Где невозможно сказать правду об одном правонарушении, чтобы не съехала набекрень вся цивильная декорация, прикрывающая помойно-мусорные горы правового беспредела.

По этой причине никто из должностных лиц, получивших мои заявления, не признал, что преступления спецслужб ОМВД г. Березовского (скорее всего, Бюро специальных технических мероприятий при участии Оперативно-поискового бюро), о которых я сообщаю, — реальность. Ведь за таким признанием должно было последовать разоблачение незаконных действий многих «правоохранительных» структур и наказание виновных, которые систематически совершают уголовные и должностные преступления. Причем именно на этих преступлениях основана так называемая оперативно-розыскная деятельность спецслужб органов внутренних дел.

В своем нынешнем состоянии они представляют собой фашистские структуры. С одной оговоркой: такой фашизм не имеет нацистской составляющей. Его тотальная жестокость и насилие над мирными людьми не основаны на расовых предпочтениях. Больше того, секретное оружие российских государственных фашистов направлено на их же сограждан, независимо от того, нарушали те когда-нибудь закон или нет.

Прислуживаться тошно

Полуфюрер-полуклоун, который допустил использование полицаями засекреченных средств воздействия на российское население, не потрудился даже обеспечить контроль этого процесса. В результате в руках местечковых феодалов от спецслужб ОМВД оказалась такая колоссальная власть, что они вообразили, будто им позволено ВСЕ. От них требуется лишь, чтобы это ВСЕ было скрыто, чтобы бесчеловечные спецсредства применялись исподтишка, без огласки, — наподобие дубинок, которые в умелых руках подонков не оставляют гематом.

Да, еще от отечественных чиновников всех рангов требуется демонстрировать подобострастие перед вышестоящим и не высовываться. Тогда для них все будет чики-пуки. Такой вот принцип авторитаризма, при котором наверху не приемлют никакой критики. А потому и никакая объективная информация о ситуации в стране наверх не поступает. Мешает тромб, который образовался внутри так называемой вертикали власти. Огромный помойно-мусорный тромб.

Получается, вертикаль есть, а власти нет, потому что нет реального управления. Как же можно управлять страной, не зная, что в ней, в сущности, происходит?

В доме, который построил Джек

А происходит настоящий трагифарс. Пишешь обращения аж президенту, аж его администрации и прочим пафосным структурам. Пишешь о незаконном использовании против мирного населения секретного оружия. И в итоге чиновничьего пинг-понга твое обращение к самым верхам сбрасывают местному участковому — сотруднику ОМВД. А тот, получив ценное указание от руководства ОМВД г. Березовского, направляется лишь по двум адресам — в твою квартиру и в квартиру напротив.

Кто живет в квартире напротив? Да та самая Сидоркина, на которую я подавала в суд, в результате чего судья Яна Шевчик приняла по моему иску незаконное решение, о чем я написала статью в своем блоге, за которую мне и мстят четвертый год подонки из засекреченной структуры ОМВД. Почти как в детском стишке про дом, который построил Джек. Оказывается, пенсионерка Сидоркина— главный эксперт по части незаконного использования спецслужбами секретных технических средств и проч., и проч. (шучу, конечно).

А главное, преступникам из ОМВД поручается проверить самих себя. Нет ли за ними чегой-то эдакого? А ежели есть, то надобно им самим надеть на себя наручники и препроводить в свой же СИЗО… После чего самих себя же и под суд отправить, и в колонию строгого режима (подонкам из спецслужб там самое место).

После моего очередного обращения посетив, по традиции, Сидоркину, с которой я не общаюсь и даже не вижусь, участковый ОМВД опять же с ее слов письменно отмечает: никаких противоправных действий в отношении меня не замечено. Это заключение подтверждает официальный ответ на мое заявление начальника ОМВД г. Березовского полковника Александра Возчикова.

На основании как бы проведенной проверки заместитель прокурора г. Березовского советник юстиции Д. В. Новосельцев делает вывод, что «не имеется достаточных данных, указывающих на признаки преступления». А потому «оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется». Еще бы, ведь главный эксперт установила, что никто на меня не покушается, никто моих прав не нарушает. А мои многочисленные обращения к органам государственной власти и подробные статьи в блоге о преступлениях против меня и других жертв — это не достаточные данные. Так, пустячок-с.

Следуя этой логике, женщина, у которой, к примеру, в парке выхватили из рук сумку, не имеет оснований обращаться к правоохранительным органам с заявлением о совершенном преступлении. Особенно если нет свидетелей. Вот если бы потерпевшая представила доказательства, что совершена кража, да еще установила бы личность преступника… А еще лучше сама привела бы его в полицию… Вот тогда данных, указывающих на признаки преступления, было бы достаточно.

Деградация государственной власти

Ситуация абсолютно дикая. Сегодня в России нет законного суда ни первой, ни второй, ни третьей инстанций. Полиция вместо того, чтобы охранять наши права, представляет собой основную криминальную структуру страны. А то, что вытворяют государственные спецслужбы, и вовсе сопоставимо с действиями серийных убийц-маньяков.

Как защитить свои права? Формы обращений для граждан на сайтах госорганов — сплошная фикция. Они рассчитаны на то, чтобы народ здесь выговаривался, получал впечатление, будто его проблемы и мнения учитываются, рассматриваются, а затем успокаивался при виде филькиной грамоты с гербовой печатью и эффектным росчерком того или иного чиновника, полученной в ответ.

А сколько денег государство ухает на все эти фикции, преступления и заметание их следов, жутко представить… Не удивительно, что так называемые самопровозглашенные элиты за Путина горой. Только за авторитарной спиной возможен весь этот преступный маразм на государственном уровне.

Если говорить метафорами, то в такой ситуации нужна не просто новая метла, которая будет по-новому мести. Необходимы сверхмощные буровые установки и экскаваторы для пробивания и разгребания помойно-мусорного тромба в структуре пресловутой вертикали. А затем и замена маразматической вертикали на реальные, современные методы управления.

Прежде я уже писала, что Россия катится в палеолит. И, представьте себе, местами она уже докатилась до родового строя. Кроме круговой поруки, в структурах государственной власти переплетаются семейные связи. У меня есть информация, например, что судья Березовского городского суда Яна Шевчик (прежняя фамилия — Коркина) — родственница А. В. Коркина, депутата от ЛДПР, члена комиссии по подготовке материалов к рассмотрению на заседаниях Заксобрания Свердловской области кандидатур на должности судей и члена Комитета по вопросам законодательства и общественной безопасности.

Как на территории Березовского городского округа, да и за его пределами занимаются «общественной безопасностью», я уже знаю по собственному опыту.

Татьяна ЛЕСНИКОВА

2020 год.

За все то время, пока нахожусь в обработке, мне представили несколько версий для объяснения происходящего. Это их тактика. Так они путают следы. Но отыскать настоящее в ложном — моя задача. Я знаю, что поверить в реальность того, что я испытываю, трудно. Возможно, я и сама не поверила бы, если бы…

ххх

Было ли с вами когда-нибудь такое: в мыслях вдруг мелькает какое-то слово или короткая фраза, неизвестно откуда взявшиеся? Обычно такие промельки называют внутренним голосом или интуицией, которая, будто бы, что-то подсказывает. Но это не ваша интуиция, не обольщайтесь. Так же, как и неожиданное ощущение тепла под лопаткой — не признак того, что у вас режутся крылья. Все не так радужно и оптимистично, как хотелось бы думать. Все, на самом-то деле, довольно печально, если не сказать жестче.

Сейчас, когда я это пишу, голос — один из тех, которые принято называть внутренними, угрожает мне:

«А он и не думает, что его за это убьют? Просто убьют, и все».

Поясню: «он» — это я. Я женщина, но между ними давно уже решено говорить обо мне в мужском роде и в третьем лице. Они вообще избегают обращаться к нам прямо. Прямота — не их конек. А «им» я стала, вероятно, потому что первое время они называли меня так: Сакрифик Манифик. В переводе с двух разных языков это означает: Жертва Великолепная (или — Жертва Блистательная). Уже не помню, я ли, находясь в состоянии транса, подсказала им такое наименование, или же они придумали его сами.

ххх

Первые пару месяцев «обработки» я почти постоянно находилась в измененном состоянии сознания. В транс меня часто погружали во сне, — то, что происходило в это время, в моей памяти сохранилось не полностью.

Вероятно, дело еще в том, что память они несколько раз пытались мне стереть, — для этого у них есть свои приемы. Но им так и не удалось удалить из моих мыслей представление о том, кто они, и что со мной делают. А делают они абсолютную лажу, потому что ни на что другое не способны. Между прочим, по поводу их «деятельности» я очень точно высказалась еще прежде, чем стала понимать, что происходит.

«У каждого в этой жизни свое предназначение, — написала я им. — У кого-то оно исключительно в том, чтобы срать».

Срать — в глобальном смысле этого слова.

Никогда не разговаривайте с неизвестными

Началось же с того, что однажды неизвестно откуда взявшийся промельк голоса в моей голове оформился в более-менее отчетливую фразу. Я приняла ее за формулировку, выданную моим подсознанием, и даже записала. Знала бы я тогда, какой повод для торжества подала своим заклятым врагам! А они праздновали победу, поскольку моя запись подтверждала: то, чего они добивались почти год, свершилось. ОНИ ПОДКЛЮЧИЛИСЬ К МОЕМУ СОЗНАНИЮ.

Вскоре в мою голову полились помои в виде многосерийного бреда. Я стала регулярно слышать в своем сознании посторонние голоса. И что бы там ни утверждала официальная психиатрия, это не симптом шизофрении. Эти голоса звучат не явно, и все же слышны достаточно четко, чтобы понять: они принадлежат конкретным людям, у каждого из которых — свой характер и своя манера выражаться. Иногда я даже слышала от них словечки, которых прежде в моем лексиконе не было, и мне приходилось смотреть в интернете, что они означают. Например, выражения из сленга черных магов и им подобных умельцев — «ответка», «заслон» и пр., о которых я не имела никакого представления до нынешних событий.

Когда-то я слышала выражение «подключение к чужому сознанию», еще не представляя, что оно означает. Теперь знаю: эта фраза не имеет НИКАКОГО отношения ни к телепатии, ни к экстрасенсорике, ни к магии. Подключение к сознанию, жертвой которого я стала, связано только с нейрофизиологией, физикой и компьютерными технологиями.

На сегодня пошел четвертый месяц с тех пор, как я слышу голоса тех, кто ко мне подключен. Они не только говорят, но еще и прослушивают мои мысли, даже случайные. Те, кому принадлежат голоса, могут вполне четко представлять себе и то, что я делаю в тот или иной момент. Сначала я (по слухам, как и другие в подобной ситуации) подозревала, что в моей квартире установлены камеры видеонаблюдения. Но позже выяснилось: дело не в этом.

ххх

Оказывается, теперь есть такая профессия — сводить с ума. К сожалению, это не метафора. Все обстоит именно так: в первой четверти XXI века в России появилась новая разновидность эсэсовцев, которые профессионально сводят людей с ума. У меня нет наследственной склонности ни к шизе, ни к слабоумию. Обе мои бабушки даже в 90 лет сохраняли ясный ум. Я не наркоманка и не пью крепкого спиртного. В общем, мне совершенно не в кого и не от чего было бы сходить с ума, если бы мне не попытались в этом помочь.

ххх

При подключении к чужому сознанию главную роль играет компьютер. Изначально мне взломали доступ к ПК и всем моим аккаунтам, включая e-mail. Хотя для подключения это, в сущности, не обязательно: главное — возможность наблюдать через экран компьютера за своей жертвой, оставаясь для нее невидимым. Дальше — дело техники. Жертву начинают вводить в транс.

Из общения с голосами я поняла, что при этом в ход идет некая аппаратура, которая позволяет как бы включать транс и направлять его на жертву. Эффекты получаются разными. Перед тем, как ввести человека в измененное состояние сознания, его, выражаясь на сленге этих эсэсовцев, долбают. Сами себя эсэсовцы непритязательно называют долбоёбами. Долбежка может быть довольно болезненной, — это зависит от того, с какой мощностью ее включают. Ощущение такое, что тебя бьют электротоком. Бьют, в основном, по разным участкам коры головного мозга, которые отвечают за разные виды деятельности, эмоционального состояния и управляют всеми органами тела.

ххх

Делается это для того, чтобы уничтожить личность жертвы. Первые два месяца долбежки еще стараются подсластить пилюлю. Постоянно держат тебя в трансе, пичкая затейливыми историями наяву и показывая во сне забавные картинки. Очень может быть, что наркоманы смотрят подобное «кино». На самом деле их фокусы рассчитаны на то, чтобы любой ценой привлечь и удержать внимание жертвы, а затем лишить ее воли.

И еще: в этот период потрошат твою душу. Так что ни в сознании, ни в подсознании не остается ни одного тайного угла, куда бы ни сунулись крысиные рыла твоих мучителей. Хорошо еще, если, выпотрошив без остатка, они до конца так тебя и не поймут. Потому что четкие ориентиры в лабиринтах твоего мозга для них означали бы возможность додолбать тебя до самого нутра. Перефразируя афоризм из одного милого старого фильма, замечу: в наше агрессивное время порой счастье — это когда тебя НЕ понимают. Или хотя бы недопонимают. Потому что иначе ты погибнешь.

Как тебя пытаются «выдолбать» из тебя самой

После пары месяцев долбежки начинается стадия внушения. На этом этапе задача новых эсэсовцев в том, чтобы оборвать твою связь с предками, со всеми и всем, что тебе дороже всего на свете. Чем им мешают твои предки? Да тем, что зомби становится позором своего рода. Это самый ничтожный финал, к которому только может привести многовековое развитие генетического типа личности. Так что генная память потенциального зомби страшно мешает фашистам, занятым его изготовлением.

В моем случае им еще невероятно досаждает божий дар, который они у меня обнаружили. Я не в курсе, что именно они видят, подключившись к чужому сознанию, но каким-то образом перед ними вырисовывается некая картина личности. Увидев мою, кто-то из долбоебов признал:

«Его (то есть меня — Т. Л.) не должно быть в долбомашине. Он никуда здесь не годится. Его подставили».

Сначала может показаться, что среди них есть и сочувствующие, но это отнюдь не так.

«Ты, который говорит сейчас со мной, ты — недоумок и выродок!» — резюмировала я свое отношение к эсэсовцу, который именовал себя гипнотизером.

Это была та самая мразь, которая с гадливой вкрадчивостью гасила свечи перед портретами моих предков. Стоило ему выйти, как я зажгла свечи снова… Дело было во сне. Но, видите ли, сны здесь непростые. Их основу загружают в твое сознание, как будто через флешку.

Правда, повороты сюжета часто зависят от того, как ты там, во сне, себя поведешь. Это внушение на уровне «тонкого» тела, то есть подсознания. Штука особенно опасная для тех, кто плохо им управляет. Постепенно такие навыки можно развить. Хотя… В мирных условиях они, пожалуй, ни к чему.

ххх

Представляете, своих собственных снов я не вижу уже 5-й месяц. Пятый месяц моей «обработки», которой меня невероятно измучили. А внешне все это выглядит так, как будто живешь в привычных условиях, и как будто ничего не изменилось.

«…Все те же чашки-ложки, Все та же в кране вода, Все тот же стул без ножки…».

На самом деле мир перевернулся вверх дном. За это время мне то давали установки на суицид, то долбали «в зомбомашину», то «в дуру». Все это выражения из лексикона фашистов. «Долбать в дуру» означает: доводить до дурдома. Один или двое из долбоебов в этом деле профи, что я не раз отмечала в процессе нашего наижутчайшего общения. Этакие психиатры наоборот, заточенные на то, чтобы из психически здоровых людей делать больных. И между прочим, не факт, что больных психически. В долбомашине можно задолбать и по-другому — например, до инсульта или инфаркта.

ххх

Да, сердце. Любят они поэкспериментировать и с ним. Вот что проделали со мной в другом сновидении: предложили положить руку на мой пульс и — остановить сердце. Сказано-то это было во сне, но рука, пульс и сердце — реальные, живые. Попытавшись это сделать (мое тонкое тело тогда еще было совсем бестолковым!), я почувствовала острую боль в груди. На следующий день короткий сердечный приступ повторился.

Во сне и наяву внушить они пытаются ой как много. Они рассчитывают — ни больше, ни меньше — сделать тебя другим человеком, и называют это: «стать самой собой». Что на фашистском диалекте означает: стать зомби.

Трусливый фашизм

Кто-то вроде начальника долбоебского подразделения сказал мне по поводу происходящего:

«У нас нет прав на то, что мы делаем. У нас есть на это полномочия».

Отработав несколько вариантов ответа на вопрос «кто они?», я остановилась на единственно правдоподобном. Объясню. Уже пять месяцев моей «обработкой» почти круглосуточно занимается целая команда. Голоса подключаются к моему сознанию буквально по сменному графику. За одним следует другой. Ни одному частному вмешательству такой напор не под силу и… не по средствам. К тому же воздействие ведётся по четко отработанной технологии. Получается, дело поставлено на конвейер. Можно ли сомневаться, что это делают представители российских спецслужб?

Едва ли. Однозначно и то, что преступления против человечности, жертвой одного из которых я стала, совершаются на средства государства. Мне не известно, как нечто подобное организовано на других территориях РФ. Я знаю лишь то, что в Березовском городском округе Свердловской области спецслужбы действуют как карательный отряд или репрессивный аппарат.

Теперь мне абсолютно ясно, почему я попала под их их дистанционное воздействие. Меня толкнули в человеческую мясорубку за то, что в своем блоге я посмела написать статью о незаконном решении судьи Березовского городского суда Свердловской области Яны Шевчик (прежняя фамилия — Коркина) по моему гражданскому делу. Почему я уверена, что моя «обработка» связана с этой статьей? Во-первых, подключение к сознанию произошло в декабре 2017 года, сразу же после того, как были взломаны все мои аккаунты и удалена из блога упомянутая статья. Во-вторых, в ходе долбежки голоса не раз требовали, чтобы я удалила пост о судебном разбирательстве и со страницы в Фэйсбуке.

ххх

Оказавшись в этом аду, я думаю: сколько лицемерия в помпезных парадах на день Победы, которые проходят в российских городах! С какой горечью воспринимаешь такую помпезность, зная, что внутри страны существует настоящий фашизм. Причем он еще подлее немецкого, потому что тот, по крайней мере, действовал открыто.

Нынешний российский фашизм захватывает власть исподтишка — лицемерно, трусливо, поэтому он еще опаснее. Его трудно поймать за руку. Чиновники, к которым в такой ситуации обращаешься за помощью, смотрят на обращения сквозь пальцы. Хотя за оставление человека в опасности в России предусмотрено уголовное наказание, но соответствующий закон, как и многие другие, существует лишь формально.

ххх

Да, я знаю, что нахожусь в опасности, потому что столкнулась с применением нового психотронного оружия. В 90-е на территории России его употребление было остановлено. Мне даже попадалось на глаза обращение группы ученых к тогдашнему президенту Ельцину с просьбой запретить использование бесчеловечного средства воздействия на психику людей. Теперь, судя по происходящему, этот запрет снят.

Я никогда не забуду, как в собственной квартире стояла, будто на расстреле, с полным ощущением, что вот-вот могу быть убита. Тем временем мне по голове и почкам лупили рассеянным и при этом не слабым излучением. Но нет, физическое убийство в их планы не входит. Перед отечественными фашистами стоит другая задача:

«Те, кто его заказал, хотели, чтобы он ползал на коленях, умоляя о пощаде, — объяснил мне один из самых жестоких долбоебов. — Они желали, чтобы он стал скотом и понял, где его место».

В ходе зомбирования этой цели стремятся достичь не только запугиванием. Жертву еще стараются унизить так, чтобы она перестала воспринимать себя человеком, а потом еще… Принялась благодарить за то, что с ней сделали.

«Он не узнает и не поймет, когда ему трахнут весь мозг, — пообещал все тот же фашист. — Но после этого он станет спокойным и довольным. Он больше не будет никого гнобить. Он будет только слушать, что ему говорят в его голове, и выполнять команды. Тогда он уже не станет ни журналюгой, ни копирайтером. Так они (т. е. заказчики — Т. Л.) решили».

ххх

На диалекте российских эсэсовцев «долбежка мозга» — понятие многозначное. Во-первых, это бубнёж в голове у жертвы, который может довести до того, что появляется ощущение, будто кожу твоего черепа затерли до ссадин. Во-вторых, это дистанционная бойня с помощью зомбирующей аппаратуры. В-третьих, это видеоряд, который время от времени прокручивают в твоей голове.

Не буду буквально описывать все, что делают со мной. Приведу условный пример. Представьте человека, который несколько лет назад похоронил своего ребенка. Естественно, об этом становится известно перед зомбированием, когда фашисты потрошат его сознание. Для них такой факт — реальная возможность угробить жертву. Вскоре голоса атакуют ее репликами, типа:

«Ты убийца. Ты убил своего ребенка. А потом пил его кровь».

Нечто подобное жертве транслируют ранним утром, к примеру, в Рождество или на Пасху. Трансляция сопровождается заявлениями о том, что такой праздник — не для убийцы. И так далее в том же духе. В другой раз этого человека, находящегося в полудрёме, какой-нибудь из долбоебов поздравляет с вступлением в ряды зомбомашин и при этом представляется тем самым покойным ребенком. Потом спящей жертве могут показать кошмар с участием родного покойника. Передать кощунственное содержание такого сна язык не повернется ни у одного нормального человека. Но те, кто зарабатывает себе на жизнь долбежкой, к такому смраду привыкли, — именно он их и кормит. Но самое страшное даже не это.

ххх

Вскоре после вышеописанных экспериментов жертву (опять же во сне) начинают прикармливать. То есть пока ты спишь, тебе дистанционно показывают, как долбоебы угощают тебя тортами, пирогами и прочей снедью. Как-то, отказавшись во сне от предложенной порции, я проснулсь и пробормотала:

«Да что у них там у всех — булимия, что ли?».

Потом выяснилось: оказывается, кормежкой тонкого тела у жертвы вырабатывают рефлекс доверия и благодарности к палачам. И по тому, как подсознание жертвы принимает воображаемые подачки, уже можно сделать вывод о ее зомбированности. Говорят, готовые зомби радостно жрут из рук своих палачей, несмотря на то, что те оскорбили их самих, их близких, оскверняли память их покойных родных… Казалось бы, всего лишь сны. Но именно так ломают психику людей, как бы их ни называли — зомби, мазохистами или просто лохами.

Их крышует государство

«Долбали и будем долбать, — обещали фашисты. — Брать его не надо было, это факт. А раз уж взяли, теперь надо его угробить. Иначе он со своей статьей нас в покое не оставит».

Я не выдерживала, заговаривая с ними, чего делать нельзя. Но это помогло понять, в чем дело. Теперь точно знаю: это люди из спецслужб. Меня им действительно заказали.

«Теперь уже долбоебы не могут остановиться, — пояснил один из них. — Так хотят кровушки его напиться души их алчные».

Такой, вот, у них «шоколад» — с кровью человеческой.

ххх

Российские эсэсовцы страются внушить своим жертвам, будто у них остается лишь два пути — стать зомби или стать психом. До недавних пор я еще сомневалась: не вранье ли — все россказни о зомбомашинах? Теперь само время дает ответ на этот вопрос. Шесть с половиной месяцев «обработки» психически здорового, ни в чем не повинного человека говорят сами за себя.

«Зомбомашин еще не так уж много, но уже не так уж и мало», — бубнят долбоебы со свойственной им неопределенностью.

Что же на самом деле происходит? В системе (она же — долбомашина) делают все, чтобы превратить жертву в управляемого биоробота. Именно для этого взламывают сознание, роются в твоих мыслях и твоей душе. В 21 веке здесь не придумали ничего умнее, чем убивать в человеке личность и делать из него зомби для выполнения «спецзадний», на которые в здравом уме не согласится никто. Здесь у человека нет никаких прав. Здесь пытаются уничтожить самое ценное — его разум и душу. Похоже, что зомби готовят для шпионажа, шантажа, еще каких-то грязных дел. Те, кто отдает им приказы, воспринимают зомбированных людей как расходный материал.

Все шесть с половиной месяцев долбежки я не перестаю против нее протестовать и категорически отказываюсь иметь какие-либо дела с мразями, которые насилуют людей. Говорят, другим долбомишеням дают возможность хотя бы относительного выбора. Мне такой возможности не оставляют по той причине, о которой я писала выше. Мне мстят, мне затыкают рот, меня хотят лишить моей профессии и личности.

За то, что я здесь пишу, представители спецслужб угрожали мне расправой — обещали «вынести весь мозг без остатка» и отдать команду, отказавшись от выполнения которой, я, по словам фашистов, должна была бы до получаса испытывать адскую головную боль. Так, объяснили мне, происходит со всеми зомби. Людей, которые не выдерживают нечеловеческой боли и отправляются туда, куда их посылают, зомбируют уже окончательно. После этого они перестают быть людьми, становятся управляемыми биороботами. Им запрещают говорить о том, что с ними сделали, и они уже не личности, чтобы нарушить этот запрет.

А все для того, чтобы кто-то наживался за счет загубленных зомбированием человеческих душ. Это реально шоколад на крови.

ххх

Позже один из фашистов — судя по голосу и речи, уже немолодой, — уточнил:

«Насчет адской боли — это перебор. Нет ее теперь. Вот раньше, бывало, стукнут человека дубинкой по голове и наговаривают ему зомбирующие установки. Я сам это делал. Теперь зомбируют почти также, только без адской боли. А зачем? Они и так все идут в зомбомашины, потому что под гипнозом». «Для чего это делается?» — спросила я. «Это не столько экономика, сколько политика. Зомби такой х…ней занимаются…».

Кое-что о технологии зомбирования

Самый волнующий вопрос: каким образом фашисты из спецслужб проникают в сознание человека, чтобы общаться с ним и слушать его мысли? Мне удалось это выяснить лишь в общих чертах.

Метод основывается на колебаниях коры головного мозга и сердечных ритмах. Дело в том, что мозг работает на малом количестве электрической энергии, действуя наподобие компьютера. Люди превращаются в подобия кентавров, о чем Эрнст Неизвестный когда-то писал в позитивном смысле. Мы — кентавры, соединенные со своими компьютерами. Владея нужным методом, аппаратурой и психологическими «якорями» (они служат, чтобы зацепиться за самые волнующие для нас темы), можно подключиться к любому сознанию.

Сейчас этим занимаются российские спецслужбы, о чем пока мало кто знает. Поэтому подключенных — жертв преступников — многие воспринимают как чокнутых, крейзи. Ведь посторонние голоса, звучащие в голове, считаются признаком шизофрении.

На самом же деле при подключении к сознанию кору головного мозга используют примерно как мобильную сеть. Собственно, такой способ зомбирования и напоминает превращение человека в гаджет, которым пытаются управлять на расстоянии.

При дистанционном прослушивании мысли подключенной жертвы трансформируются в устную речь. То есть спецслужбы не читают их, как принято называть этот процесс у фантастов, магов и проч., а именно слушают через специальные наушники.

Каким образом жертва слышит своих мучителей, понять проще. Врачи-отоларингологи, например, отлично знают, что существуют два вида слуха — ушной и костный. Все люди воспринимают звуки не только ушами, но еще и костями черепа, а также мягкими тканями головы. При подключении к сознанию используют именно костный слух. Так что у жертвы подключения посторонние голоса звучат не В голове, как это происходит у шизофреников, а НА голове. Правда, звучат они очень тихо, окружающие их услышать не могут.

Само подключение ощущается как невидимая сеть, которую тебе набрасывают на макушку. Человека при этом, как правило, застают врасплох. Пока жертва не понимает, что с ней происходит, она не имеет представления и о том, как уменьшить воздействие психотронного оружия. Этот период полной неосведомленности особенно опасен, потому что сознание подключенного человека намеренно «затуманивают» специальными средствами. Внешне может быть даже незаметно, что жертва находится в измененном состоянии сознания, но это именно так.

Что касается меня, то постепенно я стала догадываться, как уменьшить воздействие сигнала, направляемого к моему сознанию через ноутбук и мобильник. Сделать это удается с помощью определенных физических приемов, один из которых, например, — интенсивный массаж головы. Есть и другие способы. Суть в том, что никакие экстрасенсы, психологи и психиатры здесь ни при чем. Обращаться к ним бессмысленно (я этого и не делала), поскольку о подключении к сознанию такого рода специалисты знают гораздо меньше, чем сами жертвы.

Психотронное оружие, которое используют спецслужбы, «бьёт» по голове определенным сигналом, который, конечно, невидим. Невидима и разновидность мобильной сети, которую при этом «устанавливают» жертве на макушку. Несмотря на то, что все элементы подключения невидимы, они абсолютно материальны, как материальны радиосигналы или сигналы сетей всем привычной сотовой связи.

Уменьшая агрессивное действие сигнала, приходишь в себя, сознание снова становится ясным, «морок» рассеивается. Однако это не избавляет от самого подключения: ты по-прежнему слышишь назойливые голоса посторонних. В каком-то смысле с проясненным сознанием в этой ситуации становится еще тяжелее, потому что теперь понимаешь весь ужас того, что с тобой происходит. Но, разумеется, это несравнимо лучше, чем сходить с ума с головой, словно набитой ватой, не осознавая толком чудовищного насилия, которому ты подвергаешься.

Покушение на душу

А чудовищность его не только в назойливом контакте незваных «гостей» с твоим сознанием, но еще и в их намерениях.

Дело в том, что, в отличие от компьютерной программы, человека моделируют (то есть зомбируют), обрабатывая его душу. В ход идут все его воспоминания, начиная с раннего детства. Вот что, например, недавно пришлось испытать мне. Пока спала, из моего подсознания «выловили» портрет моей юношеской любви, страдания по поводу которой, наверно, до сих пор помнят стены общаги журфака. Образ этого человека эсэсовцы внедрили в мой искусственный сон и… заставили его начитывать молитвы, оскверненные кощунством. Еще не успев проснуться, я крикнула в ужасе:

«Кого это вы мне подсунули???».

А на одну из христианских молитв, которые я читала наяву, фашисты наложили зомбирующие установки, и тоже стали «прокручивать» их в моем искусственном сне, обращаясь к подсознанию. Так они опошляют и оскверняют все, даже самое святое.

ххх

«Брось ангела оземь!» — гундосил мне один из выродков.

Он имел в виду маленькую икону, которая есть у меня дома. Российские эсэсовцы ненавидят Бога. Зато любят вспоминать пропагандистские выражения совковой поры — типа, «богоборчество», «иконоборчество». Каково же, зная об этом, наблюдать руководителей нашей страны на богослужениях, с церковными свечами в руках… Что это — лицемерие или неосведомленность о том, что происходит с их согласия?

А не мешало бы им, начальникам России, услышать рассказ о «подвигах» представителей спецслужб, наделенных потрясающими полномочиями. Воспроизвожу то, чем постарались впечатлить меня эти фашисты одним прекрасным утром. Только предупреждаю: от этого может стошнить, так что приготовьте пакет, если что…

«Одному зомбомашине (т. е. мужчине — Т. Л.) мы сказали, чтобы он тр…ул Богоматерь, что у него на иконе, — гнусно зудел голос выродка. — Мы сказали, что отпустим его и перестанем долбать, если он сделает это».

Далее последовало сообщение, что представители российской спецслужбы стали воздействовать дистанционным сигналом на половые органы несчастного. Поясню: они могут и это, поскольку направляют сигналы на определенные участки коры головного мозга, которые соответствуют тем или иным частям тела.

В результате человек, доведенный государственной спецслужбой до безумия, выполнил команду. Конечно, его не отпустили, а напротив, вскоре сделали настоящим зомби, живым мертвецом.

ххх

«Когда зомбируемых людей лупили по голове дубинками, у них отнимали только волю. Интеллект оставляли, — продолжал немолодой эсэсовец. — Они не выдерживали адской боли, шли туда, куда звал их голос, и совершали то, что от них требовалось. Потом их мучили угрызения совести. А теперь зомбомашин не только лишают воли, — им выносят мозг. Так что большинство из них даже не понимают, что они делают, зачем и почему. Им внушают, что так надо».

Другая деталь: прежде зомбировали преимущественно мужчин, теперь же чаще всего в ход идут женщины. Втягивая в систему, долбоебы считают их «безголовыми курочками». А бывает, зловеще шутят, называя себя Пигмалионами, выдалбливающими Галатей. Эту процедуру также называют «выдалбливанием из самой себя». Долбомишеням внушают, что они не должны быть «так затраханы на самих себе», им нужно думать о других — то есть о тех, кто лишает их личности ради своих целей.

Все, кто дистанционно подключается к сознанию других людей, по натуре — манипуляторы и садисты. Они чудовищно глумятся над «безголовыми курочками», убивая их души. Эти эсэсовцы рассказали мне, как потом унижаются зомби, как становятся пародиями на самих себя прежних. Жертвам, попавшим в ловушку, выдалбливают, как здесь выражаются, «дар подчинения», а точнее, усиливают его задатки. Для этого используют немало специальных приемов. Кроме тех, о которых я уже говорила, существует такая мерзость, как «пристройки».

С ними я знакома по своему опыту. Пристройка — это подонок, который подключен к тебе почти постоянно. Его задача — понять тебя, по крайней мере, на поверхностном уровне, научиться копировать твою речь со всеми ее индивидуальными оборотами, и не просто слышать, а отчасти даже предугадывать твои мысли.

Системе это требуется для того, чтобы, подстроившись, фашист стал подсказывать тебе твои же слова, а затем и определять твои мнения, принципы, действия. Постепенно копирование должно переходить в коррекцию мышления и поведения «безголовой курочки».

Я то одергиваю, то матерю этих паразитов в пристрое. Но до сих пор еще не путала их с самой собой. Другие же, как рассказывают, постепенно подчиняются голосу пристройки, делают все, что он прикажет, то есть становятся полностью управляемыми. Это такое состояние, когда человек просто не успевает о чем-то подумать сам — за него думает пристройка. Сознание жертвы заполняется словами пристройки, так что для собственных мыслей в голове уже нет места. В итоге от зомби остается только его оболочка. Зомбируемого человека действительно выдалбливают из самого себя, чтобы чтобы использовать как биологическую машину.

Именно это пытаются сделать со мной, несмотря на то, что у меня, по словам долбоебов, «нет никакого, ну прямо ни-ка-ку-ще-го «дара подчинения».

«Он (то есть я — Т. Л.) поступил к нам по разнарядке, — говорят они. — Хочешь — не хочешь, а его приказывают долбать».

ххх

Ах, какую кампанию развернули несколько лет назад в России против педофилов. Все правильно, детей надо беречь. Но вот что в некоторых случаях получается и из этой инициативы.

«А не пройтись ли нам по светлым воспоминаниям его детства?» — хрипло тявкнул мне в сознание представитель российской спецслужбы.

И прошлись. Каким бы невероятным вам это ни показалось, подонкам в погонах настолько нечего делать, что они часами выуживают из моей памяти все детали, включая внешний вид платьиц, которые я носила в детстве. Нужно им это не просто так, а ради «спецпроекта» по извращению моего прошлого. Как полагают выродки, которые маются бездельем и безнаказанностью, исказив мои воспоминания, они изменят и мою личность — разумеется, в скотскую сторону. «Идеал», которого они хотели бы достичь, мне известен. К примеру, мои музыкальные вкусы они жаждут заменить на пристрастие к песням вроде «Владимирского централа», мою речь — на разговорную манеру быдла и т. д.

Так вот, платьица и прочие нюансы сотрудники спецслужбы используют для пущего правдоподобия гнусных картинок, которые они передают в мои сны из собственных извращенных сознаний. Еще эти подонки бормочут чудовищные сальные мерзости, которых не произнес бы вслух ни один нравственно здоровый человек. Прежде я не встречала людей, на такое способных, и даже не знала, что подобные существуют среди официально вменяемых.

Оказывается, метод у них уже отработан на моих предшественницах. Счастливые детские воспоминания своих жертв они замещают кошмарами, а именно: внушают женщинам, что когда-то давно их изнасиловал и развратил педофил. Для чего? А все для того же: чтобы они почувствовали себя неполноценными, униженными, сломленными. Именно до такого состояния нужно довести человека, чтобы сделать из него покорного зомби.

Вопрос «из зрительного зала» главным действующим лицам кампании по борьбе с педофилией: а не упростить ли вашим спецслужбам задачу? Может, дать педофилам спокойно делать с детьми то, что ваши уполномоченные впоследствии внушают взрослым? Правда, тогда драгоценным спецам в погонах совсем уж нечем будет заняться, к тому же они лишатся своего изощренного удовольствия — какать в чужие души… Что касается их собственных, то им уже никакая ассенизация не поможет.

Как убить журналиста

Я упомянула о намерениях преступников изменить мою речь… Вообще-то это главная тема спецпроекта, направленного на понижение моего уровня. Представьте себе, сотрудники спецслужбы, орудующие в Березовском городском округе, одержимы маниакальной идеей: сделать безграмотной мою устную речь, но самое главное — письменную. В сущности это и есть их основное спецзадание. Смешно? Еще бы, до слёз.

Когда я сплю или дремлю, через свою спецсвязь фашисты начитывают мне шизофренические фразы и даже целые тексты, написанные с явными нарушениями логики. Когда бодрствую, стараются засорить мое сознание исковерканными словами. Долго и безуспешно пытались вбить мне в голову несуществующее словечко «ложить» и т. п. А сейчас стараются, по крайней мере, опростить мой способ выражаться, заменяя, к примеру, слово «заодно» на искаженное «заодним», и т. д.

ххх

Временами эсэсовцы проговариваются о том, что на официальном языке называется секретной информацией. Делают они это для привлечения внимания, а главное — для запугивания. Время от времени государственная спецслужба имитирует ситуации, которые должны вызывать у ее жертв жуткую панику. В чем эта паника проявится — вопрос интересный. Кто-то посреди ночи в ужасе выбежит на улицу и закричит: «Помогите!». Потому что голос в его голове проверещал примерно следующее:

«Рано утром тебе вынесут мозг и зазомбирут окончательно. Тебе надо срочно бежать, потому что это будет бойня. Это страшно… Это страшно…».

У кого-то будет другая реакция: он заберется на крышу своей многоэтажки и спрыгнет вниз, потому что голос в голове морочит и запугивает его не впервые, — это происходит то и дело, его намеренно, нудно, долго и постоянно сводят с ума. И однажды могут свести.

Нельзя сказать, что суициды — цель долбежки, скорее, ее издержки. И все же долбоебы не брезгуют прямым доведением жертв до самоубийства. Как многие другие внушения, установки на суицид стараются делать утром, когда жертва находится в полудреме, то есть в состоянии естественного транса. Мне такие установки давали не раз. То мягко убеждали повеситься:

«Это совсем не страшно, нужно только приспособиться».

То предлагали записать название таблеток, приняв горсть которых, можно без боли, во сне, «благополучно» отправиться на тот свет. Впрочем, садисты не исключают, что жертва не довесится — не дотравится и в итоге попадет в психушку. Это-то и есть одна из основных целей долбежки — искалечить человеку жизнь, изгадить его репутацию, доведя до дурдома. Зомбирование же позволяет некоторое время еще и попользоваться жертвой.

«А чтоб не трахал людям мозг своими статьями», — эту фразу мне вдалбливают почти каждый день.

Или, как вариант:

«А чтоб не трахал людям мозг своим трахом».

Так что берегись, перфекционист. Если привык доводить начатое до конца, тебя здесь не пожалеет никто.

ххх

Одна из целей долбежки — избавляться от неудобных людей, доводя до психического расстройства. Другая — ставить неугодных на колени, подчинять себе их волю и разум. В обоих случаях, как задумано, жертвы должны лишаться личности. Кто еще при дистанционном воздействии спецсигналом падает на колени, умоляет мучителей о пощаде и готов на все, — того можно сразу использовать как зомби. Об этом мне проговорился долбоеб. Падшие на колени люди, в самом деле, могут заниматься шпионажем, сбором компромата, лжесвидетельствованием и т. п. Безусловно, фашистам хотелось бы опустить таким способом вредную журналюгу, а не выходит, не выходит…

Ну что ж, кое-до-чего вредную журналюгу все же додолбали. Поясню. По «странному» стечению обстоятельств сотрудники спецслужбы подключились к моему сознанию непосредственно после того, как я написала от своего имени отрицательный отзыв на сайте «Судьи России» в адрес судьи Яны Шевчик и добавила к нему ссылку на свою страницу в Фейсбуке. Уже тогда наверху страницы находился мой пост о Березовском горсуде. Теперь этот пост соседствует с описаниями моих нынешних злоключений, прочитав которые, кто-то, возможно, подумает:

«А журналюга-то — ку-ку. Стоит ли воспринимать всерьез ее заметки о несправедливости конкретного судебного решения и критику росссийской судебной системы?».

Но повторю: подключение к сознанию, прослушивание мыслей и дистанционные внушения — все это есть, все это правда. А неосведомленность большинства людей о таких методах обработки — отличное основание для того, чтобы извратить мнение о жертве подключения, грохнуть ее деловую и личную репутацию. Конечно, все, о чем я здесь пишу, — самые настоящие уголовные преступления. Совершаются они с большой жестокостью. Только доказать их самостоятельно невозможно, для этого нужны технические средства того же класса, что и психотронная система, которую используют российские фашисты.

ххх

Думаете, вас это не коснется? Ошибаетесь. Сейчас эту страну изнутри втягивают в такую грязь, в какой она еще не бывала никогда. Просто потому, что прежде не было таких скрытых технологий.

То, о чем я здесь пишу, по-настоящему можно понять, только если это пережил. Я продолжаю переживать нечеловеческое состояние, при котором все мои мысли прослушиваются. Я продолжаю испытывать воздействие психотронным оружием и продолжаю изо всех сил сопротивляться.

Мне хотелось бы, чтобы этот текст прочитало как можно больше людей, но свердловские спецслужбы стараются закрыть мне доступы ко всем соцсетям, кроме Фейсбука, и ко всем блогам. В интернете за мной буквально ходят по пятам, чтобы я не писала того, о чем знаю я, и о чем, по мнению подонков, не должно знать большинство российских граждан.

Если среди вас найдутся неравнодушные люди, прошу опубликовать эту статью на ресурсах, где она будет доступна для многих.

Рабыни внутренних дел

Главная правда этой истории вот в чем. В России запрещена смертная казнь. Зато легализовано убийство ни в чем не повинных людей.

Меня 9-й месяц медленно, методично пытаются угробить. Мне не дают спокойно работать и даже спать. Меня не удалось довести долбежкой ни до суицида, ни до дурдома, поэтому теперь меня пытаются взять измором. Будят уже через пару часов после засыпания речами, которые по-прежнему звучат в моем сознании. Эсэсовцы не оставляют меня в покое круглые сутки, ни днем ни ночью. У них даже есть в отношении меня припевка, которую они повторяют время от времени:

«И нет ему ни снов, ни отдыха, ни покоя».

Способы, которыми на меня воздействуют, доказывают: спецслужбы именно зомбируют людей. По словам фашистов, которых я вынуждена слышать почти постоянно, ДЕЛАЕТСЯ ЭТО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ КОГО-ТО УГРОБИТЬ ИЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПОЧТИ ДАРОВОЙ ТРУД, СВЯЗАННЫЙ С НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНА, РИСКОМ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ И ЖИЗНИ. ЗОМБИ, ЛИШЕННЫЕ ВОЛИ, ИНСТИНКТА САМОСОХРАНЕНИЯ И СОБСТВЕННОЙ ЛИЧНОСТИ, УЧАСТВУЮТ В ИМИТАЦИИ РАССЛЕДОВАНИЙ, СТАНОВЯТСЯ ИНСТРУМЕНТАМИ ДЛЯ ФАБРИКАЦИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ, ФАЛЬСИФИКАЦИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И ОБВИНЕНИЯ НЕВИНОВНЫХ. А УБИЙЦАМ ИХ ЛИЧНОСТИ, ПРЕСТУПНИКАМ ПОД КРЫШЕЙ ГОСУДАРСТВА, ДОСТАЮТСЯ ЗВАНИЯ, ДЕНЬГИ И ВСЕ БОЛЬШАЯ ВЛАСТЬ.

По своему опыту я точно знаю, что это делается в Березовском городском округе. А фашисты из спецслужб утверждают: людей зомбируют по всей Свердловской области и в некоторых других регионах России. У НАС РЕАЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ РАБСТВО. Причем оно основано даже не на крепостном праве, а на полном бесправии зомбированных людей.

Зомби молчат о своей гибели, молчат о тех, кто убивал в них личность. Я хорошо знаю, какими способами спецслужбы добиваются этого молчания. Мне тоже пытаются заткнуть рот, угрожая в том числе и физическим насилием. Но если потянуть за определенные нити, уральских неофашистов не так уж трудно было бы вычислить.

Вчера, на грани засыпания, я услышала текст, который, как мне сообщили, уже не впервые методично вдалбливают мне во сне, обращаясь к подсознанию. А текст такой:

«Судей нельзя судить. У тебя нет своего мнения. Ты не можешь иметь своего мнения. У тебя нет больше имени и фамилии, которыми тебя называли прежде. У тебя нет больше той жизни и того мира, из которого ты пришла. Ты там больше не нужна. Теперь у тебя другой мир и другая жизнь. У тебя нет больше права голоса. Ты не можешь сама принимать решения. У тебя нет больше права на выбор кого бы то ни было — ни президента, ни судьи, ни глав районных администраций. Ты не имеешь своих убеждений. Ты уже не та, за кого себя принимаешь. Ты — другой человек.».

ххх

Все это время меня интересует вопрос: по какой статье расходов проводятся деньги, которые идут на зомбирование? Представьте, меня 9-й месяц круглосуточно, буквально по сменам «обрабатывают» одни и те же подонки. Таким преступлением занимается целая бригада. На это явно выделяются огромные средства, потому что за среднюю зарплату никто не согласился бы на мерзости, которыми занимаются фашисты из спецслужб. Они убивают людей, причем не преступников, а тех, кто оказался слишком доверчивым, или кое-чем не угодил представителям власти.

Эсэсовцы озвучили мне такую версию: для получения финансирования из федерального бюджета зомбирование проводят как ПСИХОСОЦИАЛЬНУЮ КОРРЕКЦИЮ людей асоциальных. Похоже, я отдуваюсь чуть ли не за весь уголовный мир Березовского городского округа. То есть преступников на самом деле не трогают, а «корректируют» меня, причем такими чудовищными методами, которые способны из нормального законопослушного человека сделать преступника. С черным юмором я говорю о происходящем: «Мне устроили курсы понижения квалификации». И знаю, что злоумышленникам действительно хотелось бы опустить мою квалификацию ниже плинтуса, потому что моя профессия и мои статьи мешают им спокойно наслаждаться своим шоколадом на крови.

Жертв вроде меня называют строптивыми, норовистыми. Собственно, в этом и заключается наша «вина». Что же касается способа убийства, то он гораздо страшнее физического. Во-первых, потому что таким способом можно напрочь уничтожить личность, то есть душу человека, сохранив при этом его оболочку — физическое тело. Во-вторых, потому что в России такие преступления крайне трудно доказать, так как убийства ведутся скрыто, с использованием новых технологий, о которых пока ничего не известно широкому кругу людей.

А последствия подобных преступлений намного тяжелее последствий физической смерти. Потому что прежде, чем привести личность к гибели, ее оскверняют, смешивают с грязью. Палачи не стесняются оскорблять память покойных родных своих жертв. Кроме того, после физической смерти человека, которой его подвергали в те же 30-е годы прошлого века, о нем часто оставалась светлая память. Спустя много лет репрессированных чаще всего реабилитировали. Что может остаться после зомби? Воспоминание окружающих о том, что в последнее время он был «не в себе»?

Если бы только это. Мне рассказали, как убийцы собирались глумиться надо мной после моей предполагаемой духовной гибели. В этом случае меня ждали бы провокации, внушения, попытки чудовищно оболгать меня саму, мою жизнь и жизнь моих близких. Злоумышленникам хотелось бы не только убить меня как личность, но еще и опозорить — вынудить лжесвидетельстовать, давать ложные показания, сути которых, как мне говорят, я уже была бы не в состоянии понять.

ххх

Жертвам зомбирования вдалбливают в сознание и подсознание чудовищные слова и кошмарные изображения. Как уже писала, я 9-й месяц не вижу собственных снов — их заменили навязанные мне фантазии людей, у которых явно есть психические отклонения. У меня таких отклонений нет, несмотря на весь тот ад, через который я вынуждена пройти. Но что будет дальше? Мои палачи не собираются останавливаться. Они не стеснены в государственных деньгах, которыми хорошо оплачивается покушение на мое убийство, и уверены в своей безнаказанности.

«Не он первый и не он последний», — говорят обо мне долбоебы.

Между тем, доказать покушение на убийство, обнаружить его заказчиков и исполнителей было бы несложно, если бы этим занялись компетентные специалисты. Знакомый компьютерщик, едва взглянув на монитор моего ноутбука, обнаружил неизвестную ему беспроводную сеть (все, кроме нее, он прежде наблюдал). Теперь я знаю, что именно через эту сеть преступники заходят в мой компьютер.

Спецслужбы не очень-то скрывают свои IP-адреса, проникая в мои аккаунты. Многие из их следов видны невооруженным глазом даже мне — гуманитарию, а отнюдь не айтишнице. Представители же государственной власти на мои обращения с просьбами расследовать преступление перестали отвечать даже филькиными грамотами. Логично. Не арестовывать же им… самих себя.

Мысли по поводу

Переворошить все человеческое нутро, пролистнуть все моменты жизни, просмотреть все твои привычки, воспоминания, боли, радости, даже постараться вникнуть в твое мировоззрение и отыскать его первопричины. Пытаться перевернуть гигантскую глыбу человеческой жизни и души так, чтобы свести все это… к минимальному набору опций. Ты знаешь, что это невозможно. Тебя скорее убьют физически, чем доведут до такого маразма. Но этого не объяснить психопатам, которые набили руку, превращая в реальность свой болезненный бред.

Потому-то нормальным людям, не столкнувшимся с такой бедой, трудно поверить, что все это — правда. У них логика людей со здоровой психикой. Логика параноидального и шизофренического бреда им непонятна, он кажется им неправдоподобным. Но вот в чем дело: бред психически больных, бред маньяков реализован в этой стране, и реализован под крышей государства.

ххх

Повышать пенсионный возраст и наращивать налоги, объясняя это тем, что денег в казне не хватает??? А вот на такую мерзость и пошлость, как надругательство над человеческой душой, государственных денег не жалко???

Паразитирование на человеческих жизнях и сознаниях в этой стране оплачивается куда лучше, чем полезный обществу труд. Паразиты, которые гробят людей, которые мешают заниматься реальным ДЕЛОМ и не приносят миру ничего, кроме чудовищного вреда, у этого государства — в фаворе. Им предоставлены, по сути, неограниченные полномочия. Мне глубоко стыдно за такое государство. Если бы могла, я давно бы отсюда свалила.

Информация, которая многое объясняет

В КАЧЕСТВЕ ОПЕРАТИВНО-ПОИСКОВОГО БЮРО ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕЙСТВУЕТ СИСТЕМА ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

В системе органов внутренних дел РФ существует одна из самых засекреченных структур — Оперативно-поисковое бюро (ОПБ). Считается, что его деятельность регламентируется определенной нормативно-правовой базой. В действительности суть «регламентирования» в том, что представителям этой структуры российское государство дает право на такие мероприятия, как скрытое наблюдение за реальными и потенциальными преступниками, прослушивание их телефонов, компьютеров, помещений. Но кого считают вероятными преступниками? Прошу обратить особое внимание на этот вопрос, потому что ответ на него крайне важен.

Потенциальными преступниками ОПБ разрешается считать ЛЮБЫХ фигурантов судебного процесса. Их, фигурантов любого судебного процесса, судья имеет право рекомендовать Оперативно-поисковому Бюро органов внутренних дел для так называемой «разработки» — то есть для скрытого наблюдения, прослушивания и прочих оперативно-розыскных мероприятий. Еще один принципиальный вопрос: что скрывается за формулировкой «оперативно-розыскные мероприятия»?

Ответ на него представляет собой строго засекреченную информацию. Российским СМИ известно лишь то, что ОПБ используют новые, скрытые технологии слежения и воздействия на преступную среду.

Не в этом ли — объяснение того чудовищного воздействия, которому я второй год подвергаюсь после своего злополучного похода в Березовский горсуд Свердловской области и публикации в блоге статьи о незаконном судебном решении по моему гражданскому делу судьи Яны Шевчик? Не в этом ли — объяснение намеренного сокрытия состава преступления тех, кто целенаправленно покушается на мою жизнь и здоровье? Причем скрывает состав этого преступления не кто-нибудь, а представители органов внутренних дел Свердловской области, которые не раз получали мои официальные обращения с просьбами провести расследование.

Сопоставив информацию о функциях секретных структур ОПБ с тем, что я испытала и продолжаю испытывать, я не могу не связать одно с другим. На сегодня невозможно найти более логичного объяснения тому психологическому насилию и грубому вмешательству в частную жизнь, которому я подвергаюсь круглосуточно.

Побывав в суде в качестве истца по элементарному гражданскому делу против коммунальных служб, я оказалась фигурантом судебного процесса, то есть, по мнению российской государственной власти, потенциальным преступником. Тем самым, за которым особо секретные структуры органов внутренних дел РФ уполномочены вести скрытое наблюдение и, при необходимости, использовать секретные способы воздействия.

Какой необходимостью вызвано то противоестественное дистанционное воздействие, которое оказывают на меня с применением специальной аппаратуры?

Объяснить это можно только намерением представителей государственной власти РФ помешать мне публиковать правду о вышеупомянутом незаконном решении судьи Шевчик, а также секретную информацию о зомбировании людей на территории Березовского ГО и Свердловской области. Людей, которые, возможно, тоже попали в эту мясорубку как фигуранты какого-нибудь судебного процесса.

Впрочем, могу предположить, что в психический (а порой и физический!) расход пускают не только фигурантов, но и других несчастных, которых ОПБ удается «заарканить» через ноутбуки и мобильные телефоны, плохо защищенные от взлома. Могу также предположить, что при большом желании представители спецслужб внутренних дел нашей родины могут взломать систему любого компьютера и телефона, даже если он суперзащищен от посторонних проникновений.

В этой истории интересен и финансовый вопрос. Прежде, чем преступникам из спецслужбы органов внутренних дел Березовского ГО удалось подключиться к моему сознанию, они около года вели за мной скрытое наблюдение через мобильный телефон и ноутбук. Прослушивали не только мои разговоры по телефону, но и вообще все разговоры и звуки, которые раздавались в моей квартире.

С тех пор, как произошло подключение, воздействие на меня ведется круглые сутки, каждый день. Несложно подсчитать, что за три года на попытки меня угробить представители наших правопожирательных структур потратили десятки миллионов государственных рублей.

Показатели раскрытия уголовных преступлений, которые они обеспечивают, — во многом результат принесения в жертву несчастных людей, которых ОПБ удалось зомбировать и превратить в безропотный расходный материал. Подонки из спецслужбы паразитируют на жизни и здоровье людей (преимущественно — женщин!), сознание которых они изнасиловали методами дистанционного воздействия, а затем и непосредственного гипноза.

Полицаи подставляют своих зомби под нож и удар, подвергают разным видам риска, а порой, как я поняла, вынуждают их самих совершать уголовные преступления.

Преступления фашистов, скрывающихся в засекреченной структуре ОПБ, требуют немедленного расследования. Зомби страшно запуганы, их сознание и подсознание глубоко «обработаны», но этих несчастных нужно спасать. Именно они могут подтвердить факты жестоких преступлений против человечности, которые совершают в Свердловской области представители спецслужб — очевидно, Оперативно-поискового Бюро Органов Внутренних дел.

Татьяна ЛЕСНИКОВА

2018 — 2020 годы

P.S. Продолжение этой реальной истории читайте здесь.

СВОИ ЛЮДИ, СОЧТЕМСЯ

По статистике, из трех российских предприятий, основанных семьями, выживает только одно. Что же приводит к краху семейный бизнес, и что позволяет ему держаться на плаву? 

Связанные одной целью

Специалисты предупреждают начинающих предпринимателей о каверзных ситуациях, которыми опасна семейная коммерция: «Лучше не пускайте семью в бизнес и наоборот! Иначе рискуете потерять или то, или другое, если не все сразу». Однако немало бизнесменов стараются опровергнуть этот тезис и завязывают в один узел семью и работу. Почему? Во-первых, в шатких и валких экономических условиях, в которых развивается российский малый и средний бизнес, надежнее всего опираться именно на людей родных и близких. Так считают предприниматели. Во-вторых, решить проблему нехватки кадров проще всего за счет семейных ресурсов, — если, конечно, для этого есть основания (профессиональный опыт, образование, способности членов семьи).             

Представители многих производственных и торговых компаний единодушны во мнении, что решающее преимущество ведения бизнеса вместе с родственниками — взаимное доверие. В гармоничных семьях отношения гораздо более доверительны, чем контакты между чужими людьми, за исключением близких друзей.     

Мировой опыт предпринимательства говорит о том, что семейный бизнес — лучший вариант для тех направлений деятельности, где профессиональное мастерство передается из поколения в поколение. Но лишь в том случае, если речь идет о небольших уютных фирмах, которые не намерены вырастать в корпорации. Крупный бизнес играет совсем по другим правилам.       

Родственникам непросто вписаться в иерархическую систему внутри масштабной компании. А привычка распоряжаться корпоративным бюджетом как семейным кошельком порой приводит к серьезным финансовым ошибкам. Избежать подобного развития событий можно только при четком разделении сфер управления и ответственности между членами семьи, занимающими руководящие позиции.

Отношения проверены бизнесом

Есть три вида семейного предпринимательства:

• собственно семейный бизнес;
• наследуемый бизнес семьи;
• совместный бизнес членов семьи.

В первом случае владельцы по-семейному, узким кругом единомышленников управляют начинающей фирмой: сообща преодолевают авральные ситуации, бьются за неокрепшую жизнь предприятия и абсолютно не заботятся о корпоративной субординации. Чаще всего такой тип организации изживает себя, как только фирма твердо встает на ноги. Это не обязательно приводит к распаду семейных связей, но точно предполагает формирование вертикали власти и новых отношений между родственниками с позиций «руководитель — подчиненный».

Однако оказаться на вторых и третьих ролях в управлении бизнесом, который человек создавал одновременно и на равных с другими членами семейства, — такое выдержит далеко не каждый. Если же договориться удалось и родственники без обид, каждый на своем месте, продолжают общее дело, оно получает второе дыхание и возможность развиваться, укрупняться, принося соучредителям все больший доход. Так создается совместный бизнес родственников. При этом важно, чтобы субординация, принятая в компании, не проявлялась в семье вне работы.

Когда бизнес формируют несколько членов семьи, оптимально их долевое участие в первоначальных затратах, которое необходимо закрепить официальным договором. Проще говоря, определяют сумму, которая нужна для стартового капитала, и делят ее на количество учредителей фирмы. Не исключено, что со временем некоторые члены семьи прекратят  «игру», — на этот случай в договоре нужно указать процент капитала, который сможет забрать выбывший. В зависимости от того, сколько денег внес в дело тот или иной член семьи на старте, обычно определяется доля прибыли, на которую он имеет право. 

Семьи, начинающие вести бизнес, чаще всего предпочитают не образовывать юридического лица и работают в формате ПБОЮЛ, что существенно уменьшает налоговую нагрузку. 

Семейный круг в движении

Традиция передавать бизнес по наследству в нашей стране была нарушена и до сих пор не восстановилась полностью. Это должно произойти в ближайшие десятилетия, когда подрастут новые поколения, воспитанные в среде родительского бизнеса. По мнению экспертов, такая традиция не противоречит ни деловым, ни родственным отношениям, — наоборот, способна укрепить те и другие.

Правда, психологи отмечают, что семейный бизнес часто представляет собой довольно замкнутую систему. А такая система рано или поздно распадается, если не использует свежие идеи извне, консультации со стороны, опыт коллег из других компаний, в том числе конкурирующих. У каждого члена семьи, занятого совместным бизнесом, должно быть свое окно во внешний мир, через которое поступает свежий воздух — информационный поток. Это позволит не зачахнуть как бизнесу, так и внутрисемейным отношениям, обеспечит смену «картинки», повторяющейся дома и на работе.

«На мой взгляд, плюсов в семейном бизнесе намного больше, чем минусов. К последним же  можно отнести то, что работа занимает большую, основную часть жизни, — рассказала мне одна бизнес-леди, глава семейного предприятия. — Обсуждение деловых вопросов становится темой почти любого разговора. Семейные завтраки-ужины-пикники плавно переходят в производственные совещания, независимо от времени суток и дня недели. Еще один существенный минус в том, что отправиться в турпоездку вместе с семьей, да и вообще провести отпуск вместе невозможно, поскольку бизнес элементарно не на кого оставить».

На войне, как на войне

Был ли бизнес изначально семейным или нет, но приходит время, когда почти каждому успешному предпринимателю приходится решать, принимать ли на работу своих родственников. Среди них обязательно найдутся желающие воспользоваться семейными связями и включиться в процветающее дело. Понятно, если родственник претендует на вакансию, которая вполне соответствует его опыту, образованию, наклонностям. Если же это не так, то, отказывая такому претенденту, коммерсант рискует его серьезно обидеть и испортить отношения с родней.

Однако объективность прежде всего. Опытные коммерсанты рекомендуют приглашать родственника в дело, особенно на руководящую должность, только на основании трезвой оценки его профессиональных качеств и возможностей развиваться. Иначе, каким бы симпатичным человеком он ни был, его некомпетентность может навредить бизнесу. Желание помочь родственнику — не лучший мотив в подобной ситуации. К тому же поддержку можно оказать и другими способами, без компромиссов при подборе персонала.

В крупном бизнесе семейственность способна привести компанию на скользкий путь: работающие в команде не члены семьи будут все с большей иронией относиться к «сватьям-братьям», несправедливо занимающим привилегированное положение, и уходить туда, где платят по способностям. В то же время отказывать в работе отличному специалисту только потому, что он родственник, — нонсенс. Главное, по мнению экспертов, — правильно позиционировать члена семьи в коллективе, а с его стороны — точно вписаться в структуру компании, занять именно свое место. При удачном раскладе сотрудники-родственники будут лояльно настроены к руководству, к самой фирме и добавят позитива корпоративной атмосфере.  

Бизнес, где много личного 

Почему получается так, что одним семьям удается благополучно лавировать между всеми подводными камнями совместного предпринимательства, а для других оно становится жестоким испытанием на прочность, которое трудно выдержать?

«Минусы семейного бизнеса зависят от семьи. Впрочем, как и плюсы. Мне известны случаи, когда разрушались семьи и даже близкие родственники теряли между собой человеческие отношения, потому что не могли поделить деньги в совместном бизнесе, — объясняет руководитель семейной производственной фирмы. — А в нормальных семьях, где отношения доверительные, близкие люди всегда могут друг с другом договориться, и каждый понимает меру своей ответственности за успех общего дела».

Как и любой другой, бизнес родственников развивается по своим экономическим законам. В то же время судьбу его больше, чем какого-либо иного предприятия, решают человеческие качества владельцев, их воспитание, система ценностей — то есть менталитет семьи. Правило «ничего личного — только бизнес» здесь срабатывает далеко не всегда. При этом личное в отношениях соучредителей может стать как тормозом, так и двигателем семейного дела.

«Я не вижу недостатков в семейном бизнесе, — признается другой представитель этого вида коммерции. — Знаю, что на предприятиях бывает по-разному, но мы с братом понимаем друг друга с полуслова. В рабочих отношениях нам не нужна подстраховка: как договорились, так и сделали. Возможно, сказывается еще, что между нами большая разница в возрасте — десять лет, поэтому в детстве не было никаких драк, не накопилось взаимных обид, делить было нечего. Сейчас, когда брату 52 года, а мне — 42, доход от работы компании мы разделяем поровну, как решили еще прежде, чем ее открыть».

Для многих бизнесменов преимущества семейного предпринимательства значительно перевешивают его недостатки. Именно этим объясняется тот факт, что они успешно продолжают вести дела вместе с близкими родственниками. Те же, чей семейный бизнес потерпел крушение, не афишируют обстоятельства произошедшей катастрофы. Перефразировав высказывание классика, делаю вывод: все провалившиеся семейные предприятия потерпели неудачу примерно по одним и тем же причинам, а все долгоиграющие бизнес-проекты родственников успешны по-своему, не похожи один на другой.          

Татьяна ЛЕСНИКОВА